«Если вы не получите мою маму — я оставлю на станции»

— И чтo с этoгo?

Брoшeннaя, Рaисa думaeт, — Aндрeй вeрнeтся oбрaтнo. Фoтo: facebook.com

— Гдe?

Aндрeй мeжду тeм, пo слoвaм Литвинoвoй, oнa рaзгoвaривaлa пo тeлeфoну, рeшaeт нeкoтoрыe прoблeмы с билeтaми, плaнирoвaл встрeчи. Смeeтся, шутит.

Oб этoм случae в Facebook скaзaл, Les Литвинoвa, сoтрудник Киeвскoгo вoлoнтeрскoгo цeнтрa «Фрoлoвскaя, 9/11″. Этa истoрия прo сынa и пoслeдний мaтeри. Мужчинa дoлжeн пoкинуть стрaну, и взял с сoбoй стaруxу, нe мoжeт. Тa жe сeмья из Лугaнскa, и тaм пeнсиoнeрку нe пoзвoлишь. И oбeспeчить, чтoбы чaстный дoм прeстaрeлыx. Слeдoвaтeльнo, мaть, чeлoвeк отдал в волонтерский центр. Прошел и ушел.

Волонтеры начали звонить, где это возможно. Но ни в дом престарелых, 59 лет Раису при живом сыне выдать может, только на платной основе. И семь тысяч гривен. В результате, они смогли как-то договориться с домом престарелых в Житомирской области. Месяц проживания — 4 тысячи гривен. Может принести хотя бы и на следующий день. Но эти «даты» не устраивает Андрея, говорят, я прям сегодня решить вопрос с матерью. Волонтеры начинают конца — бросили в мешки, носки, посуда, халаты, мыло, постельное белье…

— Пенсию?

— А если не найдем, куда он направляется? Что ты будешь делать?

— Код я не знаю. Он не знает, слишком много. Телефон, к которому он привязан, — потерял.

— Ты просто хочешь от нее избавиться? — спросил напрямую Les Литвинова.

— Я оставлю ее на вокзале.

— Прокуратура таким не занимается, силовые структуры, в принципе, тоже не помощники — нет уголовного или административного правонарушения. Кто может сыграть роль «помощи» в такой ситуации?

— Мы счет сегодня были закрыты.

Нужно где-то подключить его маму.

…От отчаяния я обратился к добровольцам на Флоровскую, так как слышал, что они переехали в новый тип помощи от гуманитарки до социальных вопросов. Я не хотел, чтобы я маму уехать на станцию, я даже не упоминал о нем, или где-то в пути…

Если это иммигранты из АТО, может решить проблему с поселением через коллегию Департамента соцзащиты. При принятии решения совет может дать «добро», для пенсионера поселили без оплаты.

«Я с ней не могу жить»

Социальные взорвался от гнева. Мужа не иначе как «вещь» и не говорят. Мечтать во встрече «украшают» лицо. Но «вещь», если он или жертва трагических обстоятельств ее жизни?

— Сколько маме лет?

Мнение выразил директор Петриковского областного гериатрического пансионата Степан Глушок:

— Так вы ее заберете?

МНЕНИЕ АДВОКАТА

Киевский адвокат Иван Либерман:

«Многие из его статей соответствует действительности, но некоторые вещи не хватает, и некоторые скручены или выдуманы, — написал он. — С самого начала он объяснил, что должен поехать во Францию для работы и лечения. Помимо того, что заболела моя мама, я сам пострадал в прошлом году микроинсульт и инцефаменингит. Мне приходит в неврологии вперед ногами, где пролежал два месяца в больнице. Я не мог самостоятельно передвигаться, я исказилась по горизонтали изображение, зрение, пропал слух в одном ухе. Посмотрел я жаль. Помогли мне на время друзья, которые вложили в мою жизнь около 20 000 грн. Сейчас я на седьмой неделе беременности состояние, так как нейронные связи в короткие сроки не восстанавливаются. Все это я сообщил добровольцев, вся медицинская документация, для меня и моей мамы. Несмотря на эти условия здоровья, два месяца после больницы я трудоустроился, и моя зарплата была 4000 грн. + мамы пенсия 1200. К переселению не будет использовать, в связи с тем, что карта потеряна, и транспортировать ее в собес и банки не было сил. Наконец мы остались в эти 5 с чем-то тыс. грн., из которых 3 тыс. уходит на аренду жилья.

— Откуда вы? — интересно, добровольцев.

— 59.

— Из Луганска. Я здесь давно, и его мать переехала в связи с событиями. Там, где мы жили, у нас уже «попросили», и квартиру вы снять не могу.

Парень молчал. Они ушли и волонтеры. Шок. После этого пригласил их пить чай. Пока жена пила чай с печеньем, кормил голубей, надоело, говорят, сына Андрея чай не положил, а он с утра не пил…

Во-вторых, он также может обратиться в суд для установления факта беспомощности человека, если врачи этот факт вы не хотите, чтобы установить его. И потом, когда будет такое решение, может снова обратиться в суд и просить о том, чтобы заставить часть (какой-то дом престарелых) зарегистрировано конкретного человека. И суд может вынести такое решение.

— Да, я с ней не могу жить.


С живыми детьми — только за деньги

Вот как была эта встреча, по словам Леси Литвиновой. Было около шести часов вечера. В помещении волонтерского центра вошел хорошо одетый человек, рядом была пожилая женщина. Муж почти сразу начал говорить. Женщина в диалог не вмешивалась, только иногда с тревогой поглядывала на сына.

Первое — вы можете пройти путь, который выбрал человек, обратитесь на добровольной или социальной, религиозной организации. И не положила ее туда, и спросить, есть помощь со стороны, юридически, на самом деле, чтобы определить мать в дом престарелых.

— Что нужно сделать в такой ситуации? Если есть родственники, пенсионерку может остаться дома-интерната, который предоставляет платные услуги. Бесплатная заведения с живой детей мы не можем.

Теперь судьба одна женщина пытается организовать волонтер Леся Литвинова. Фото: facebook.com

После этого, как описывает волонтер Леся Литвинова, начался очень тяжелый разговор. Ему предложили помощь в поиске работы. Парень отказался, сказал, что уезжает во Францию. Предложил куда-нибудь, чтобы остаться с мамой вместе. Снова отрезал имеет на руках уже билеты. Предложил пойти в социальные службы, но парень ответил, мол, был там, и вместо жилья там предлагают только услуги медсестры.

Вещи, наконец, собрались. Пока не стал обнимать маму, не спросил, куда они могут пойти, не взял контакты волонтеров, оставил только номер мобильного телефона. Около двух часов ушло на дорогу. Раиса, что-то сказал, только когда задавали вопросы о жизни. Говорили о Луганске, о сыне. Когда они приехали и начали выгружать вещи, женщина вдруг вцепилась в руку одного из добровольцев, и спросил: «Можешь помочь?»

«У меня не было выбора! Извините!»

— У Нее Болезнь Альцгеймера.

P. S. мы решили не делать какие-либо выводы: «кто прав и кто виноват». Пусть каждый читатель сделает для себя. Но, как кажется, все участники этой истории испытали ужасные условия. И именно в таких случаях, более, чем когда-либо, требуется вмешательство государства. Так, где он?

— Ну, я не знаю. И кто идет? Под забором оставить?

После того, как после Леси разлетелся по соцсетям, ответил Андрей и объяснил свой поступок.

— Давайте документы. Что у тебя?

УМЕЛО

— А карта есть?

Я искал для человека, то же самое переселенку, как моя мать, чтобы соединить вместе свои усилия в совместном проживании, который мог бы варить еду и присматривать за мамой. Будет направлено на различные социальные услуги, в Министерство социальной защиты, здравоохранения, в некоторые монастыри…

— Ты не можешь оставить меня? Пойдем вместе? — вдруг встрепенулась пожилая мать.

Ситуация усугублялась с каждым месяцем, и вам удалось сделать исследование и положить в больницу. Где поставили диагноз: атрофия мозга. Рекомендуется госпитализировать в психиатрическую больницу, где официально подтвердили диагноз Альцгеймера и делают инвалидами…

Парень дает карту:

— Паспорт, справка переселенца, ИНН, медицинская карточка. Пенсии не потерять.

Составление потеряли, код карточки забыл.

…У меня не было выбора! Если вы знаете, что, скажи мне! Но я нашел такой! Извините!»

Комментарии и уведомления в настоящее время закрыты..

Комментарии закрыты.