М. Т. Калашников: «Когда я помню-охота теплеет на душе»

Миxaилa Тимoфeeвичa Кaлaшникoвa знaeт вeсь мир, кaк сoздaтeль мaлeнькиx «oружиe всex врeмeн и нaрoдoв» — aвтoмaты AК-47, AКМ и иx мoдификaций, мaнуaлы и тaнк, пулeмeты.


O М. Т. Кaлaшникoвe нaписaнo мнoгo и у нaс и зa рубeжoм. Нeoднoкрaтнo пeрeиздaвaлись eгo вoспoминaния. Нo нeмнoгиe знaкoмы с Миxaилoм Тимoфeeвичeм кaк oxoтник и рыбoлoвoв.

Я. Т.: Миxaил Тимoфeeвич, рaсскaжитe, пoжaлуйстa, нaшим читaтeлям, кaк Вы пристрaстились к oxoтe?

M. C.: я нaчaл Oxoтиться в лeсax Aлтaя, гдe рoдился, a нa oзeрнo-стeпнoй Кaзaxстaн. Рaбoтa в oтдeлeнии Турксибa нa стaнции Мaтaй дo призывa в крaсную aрмию, приoбрeл пo случaю «быушную» тульскую двуствoлку 16 кaлибрa. Срeди кoллeг пo рaбoтe, были oxoтники. Oт нeгo я вступил. Нaчaли xoдить нa oзeрo. Oчeнь скoрo нaлoвчился брaть утку на взлете с первого выстрела, благо птицы было видимо-невидимо. Вот только взять подбитую дичь приходилось плавать — ни лодки, ни собаки. Но разве это является препятствием для 20 лет парня! Заработать много дичи для выезда мне, холостяку, не было необходимости. Утки дали кто-то пришел вокруг игры, а также несколько штук принесли любовницы, который квартировал.

В осенне-зимний сезон пошел на заячьи охоты. Постепенно, и здесь мои результаты сравнялись с результатами бывалых охотников. Не повезло только на сайгаков. Они не подпускали ближе 50 метров, а это расстояние моей «тулки» были недостижимы.

До призыва в красную армию оружие продается. Так и завершился первый период моего хобби охота. Опять же, сделать это мне удалось только шесть лет, хотя мысленно я продолжал охотиться.

Я. Т.: Михаил Тимофеевич, и какое оружие вы предпочитаете, или, скорее, что у Вас есть самый любимый дробовик?

M. C.: Как я уже сказал, первый пистолет, который я купил, из соображений дешевизны. А после войны, когда уже было принято решение на конструктивную работу в Коломне, мне посоветовали купить пистолет калибра 12. Подкопив деньжат, пошел в Москве в оружейном магазине, как я помню, Фонды улице. Попросил посмотреть приглянувшееся оружие. В то время как я еще не очень разбираются в эргономические характеристики оружия. Он научил любил оружие в руки, вскинул на плечо, посмотрел в стволы — блестит. Расплатился, пистолет в кобуре и дома, мы должны поспешать неделю открытие охоты по перу.

Первая охота на заокские озера показали, что оружие является вполне подходящим для того, чтобы стрелять уток с расстояния до 30 метров, но достаточно слабо, чтобы более значительные расстояния. Побывав на заячьей охоте, я еще сильнее убедился в преимуществах ружей с кучным и далеко от борьбы.

Возможность заполучить еще оружие, у меня появились уже в Ижевске. В день моего сорокалетия мне ИЖ-54. С этим оружием они охотились долго и эффективно, отличное ружье! И теперь я часто беру на охоту, но уже кажется тяжеловатым. В последующие годы появились другие модели гладкоствольного и нарезного оружия, в том числе и сделанные на конструктивной базе автомата АК. Но сейчас чаще всего охочусь с «тройником» — два ствола гладкая — 16 калибра, а нарезной — 8,2 мм

I. T.: С выбором охотничьего оружия, Михаил Тимофеевич, все понятно, но скажите нам, пожалуйста, об охоте после переезда в Ижевск.

M. K.: В Казахстане и в Коломне я была охота в основном на уток, зайцев и другую некрупную дичь. С переездом в Удмуртию возможности реализации охотничьей страсти значительно расширились. Хотя бы потому, что мы-флагманский магазин изготавливал прототипов карабины охотничьи от 5,6 до 9 мм калибра, за исключением лабораторных испытаний было сделано их опробование в природе — на охоте. Были очень опытные испытатели, которые наши образцы уходили на охоту на Сахалин, Камчатку, в Казахстан, Якутию, Алтай, для отстрела медведей, лося и других диких животных в лесу, в горах, в степи, в лед. Виртуозами и энтузиасты испытали эти партии были, Залазьев и В. Березин. С ними и я, если это возможно, я был. А когда был разрешен в Удмуртии стрелять, медведь, олень, кабан начал принимать активное участие в коллективных выездах на охоту на этих зверей. Дичи было много. Лицензии были закрыты, как правило, на первый выход.

Среди моих верных товарищей был начальник республиканского управления КГБ Н. И. Неверов, профессор ижевского сельхозинститута V. V.

Соколов, представитель ПШЕНИЦЫ на Ижмаше, а впоследствии, мой помощник. Господин Н. Шкляев, и сын Виктор, тоже конструктор-оружейник.

Я. Т.: Михаил Тимофеевич, расскажите, более подробно, по крайней мере, об охоте.

M. K.: на самом деле, я не любитель хвастаться трофеями, живописать их охота игры. Но о утка можно сказать, она мне особенно запомнилась тем, что я был в компании очень интересных людей. Это было в начале 80-х годов теперь прошлого века. На охоту поехали на двух ГАЗ-69. На одной мы с Николаем Ивановичем Неверовым, на другой руководитель «Удмуртнефти» Валентин Иванович Кудинов с женой Тамарой Яковлевной и с одним из его заместителей. Место, где мы остановились на высоком берегу Камы, был мне знаком. Мои товарищи, как я догадался, здесь уже были. С высокого берега, и в Закамье были видны огромные просторы леса с прогалинами вокруг озер и вдоль длинных стариц. Площадка, где мы остановились, небольшая и очень удобная для обустройства бивака. На берегу крутого спуска в двести метров, почти никакой структуры. Забегая вперед, скажу, что, когда я пришел сюда через пару лет, видел прекрасно обустроенную охота базе удмуртских нефти.

Это налюбовавшись заречными просторы, мы поставили палатки. Кроме трех палаток соорудили навес над трапезным столом. Мужчины были заняты заготовкой дров, а Тамара Яковлевна и началась подготовка на обед. Есть неторопливо, со сказками и прибаутками. Время до начала охоты оставалось еще достаточно. Обед всем понравился. Пить предлагается только в грузии красное вино, в этой компании, как правило, установлено, Тамара Яковлевна. Великолепный ужин, мы начали готовиться к охоте. Накачали их «уфимки», усевшись по двое, в тишине, на мелководную заводь. Валентин Иванович, хорошо зная эти места определены для каждого «огонь по позиции».

Заняв место, я, как мог, замаскировался и начал ждать начала полета уток. Вскоре прошли две утки. Стрелять у него не было времени. Но волновался недолго. Одиночки и небольшие стайки летели одна задругой. Сделал несколько дуплетов подряд, пытаясь запомнить место падения, сломанные уток. Мы договорились сидеть не до темна, чтобы успеть забрать трофеи засветло. Попадая в воду из сапог, я без труда взял сбил меня уток — крякву и чирка-свистунка. Самый счастливый был Кудинов. Он вытащил из надувные шалаша, расположенного в сужающейся части старицы. Поднявшись к нашему «стойбищу», я был рад видеть покрыт столик с дымящимся чайником. После долгого пребывания в лодке на реке холодный горячий ужин и чай с травами душистыми были очень полезны. Кроме того хозяин стола, позволили заполнить наши стопки водки на военной фляжки. Ужин прошел в игре, в дружеской обстановке.

Когда я вспоминаю эту охоту, однако, как и о многих других, теплеет на душе.

Я. Т.: Михаил Тимофеевич, а в каком охотничьем обществе, которое Вы сейчас и как долго?

M. K.: Я точно не помню, когда сформировалось общество ижмашевских любителей охоты, вероятно, до конца 60-х годов. До этого я состоял в городском обществе. Там я получил охотничий билет, платил взносы, получили путевки. А когда образовался завод компании, мне было предложено молчать там. Председатель нашего коллектива много лет, до выхода на пенсию бессменно был Борис Федорович Файзулин — инженер Ижмаша, страстный охотник и рыболов. Он много сделал для становления этой организации и завода охотхозяйства. В начале наших охотников пользуются отдельные заброшенные дома в деревнях на территории ижмашевского охотхозяйства. А в начале 70-х годов прошлого века, поселились в деревне заброшенный Нижний Юс Вавожского района. Под Его руководством Федоровича энтузиастов-охотников-построили большой дом, в котором свободно размещается до 25 охотников. Ванны, вырыл колодец, построил запруду на небольшой реке, построили гаражи и другие сооружения, вспомогательные. Появился директор хозяйства Б. Балобанов. Нашел фонд заработной платы на содержание директора и несколько егерей. Вскоре наше охотхозяйство стало лучшим в Удмуртии, а земли самые богатые. Туда стали ездить не только во время сезона охоты, но и для сбора ягод, грибов и просто отдохнуть.

I. T.: Да, Михаил Т., охота большая страсть! Но рыбалка дело интересное. Многие увлекаются тем и другим. А Вы?

M. K.: Я, наверное, больше охотник, чем рыбак. Но мне нравится летом сидеть с удочкой на берегу пруда на даче. Поймать с десяток плотвичек или окуньков и хорошо — мне будет с внуком уха из свежей рыбы. И зимой, прямо из окна виллы вижу десятка рыбаков-подледников, склонившихся над лунками. Но рыбалку я не был очарован. Вино и Каму. Чаще всего, с В. В. Соколовым. На кафедре лаборатории ихтиологических наблюдений по Камскому бассейну рек. Таким образом, студенты и выпускники изучают внутренности рыбы, ну, мы «исследовать» их вкус. Неоднократно ездил на Каму и с Б. Ф. Файзулиным в рыбопромысловую бригады. Там есть старые друзья, которые всегда встречают нас с гостеприимством, искренним. Мы тянуть канат длиннющий сетки, в котором доказали, иногда до двух центнеров рыбы. Для «работы» мы подбрасывали в мусорные 2-3 кг лещей, судаков.

I. T.: Как это случилось, Михаил Тимофеевич, что Вы — строитель признанным во всем мире машины, поддержали идею его создания конструктивной базе охотничьего оружия?

M. K.: В 1992-1993 гг. на нашем заводе сложилось критическое положение. Государственных заказов для оружие войны не было, производство было на грани остановки. Это было время массовых долгосрочных неоплачиваемых отпусков и увольнений высококвалифицированных специалистов. И что значит остановить конвейера сборки и обесточивание оборудования, поточных технологических линий?!

Это рассмотреть — катастрофа. Для того, чтобы сохранить кадры специалистов, оборудование и инструменты, электростанции и людей освоили выпуск гражданского оружия — карабинов «Сайга» и «Тигр». Хотя, если сказать правду, самозарядное оружие для охоты, лично я не признаю. Но приходилось считаться с суровой реальностью. Мы, естественно, стремились как можно больше использовать в этом проекте деталей военного оружия. Так, например, первые карабины «Сайга-7,62″ были почти полностью аналог АКМ, только с той разницей, что в них был исключен очереди мдп.

Понимая финансовое положение завода, я, в качестве конструктора военного оружия, был вынужден согласиться с таким решением и принять личное участие в создании оружия гражданского. После нарезным карабином «Сайга-7,62″ пошли в серию гладкоствольные «Сайга-410″, «Сайга-20″, «Сайга-12″. Следует отметить, что это оружие, потребителем было заявлено, увеличение продаж и оживилось производство. Позже, учитывая малопригодность патрона 7,62×39 спортивных охоты, перешли на производство карабинов «Сайга-308″ и «Сайга-9″.

Я думаю, что мы поступили правильно, используя производства для производства гражданского оружия. Таким образом, без нарушения технологических процессов сохранен производства.

Я. Т.: Михаил Тимофеевич! Огромнейшее спасибо, что Вы нашли время, чтобы встретиться и поговорить о своих охота и рыбалка хобби. И, наконец: что бы вы пожелали читателям «Охотник»?

M. K.: в Первую очередь — «Ни пуха, ни пера». И еще: следите за зверь, не бить, даже в сезон лосих, они эмбрион, или, может быть, два, не стрелять самок тетеревов и глухарей, подкармливать животных и птиц. Я люблю нашу прекрасную российскую природу, сохраняйте и приумножайте ее, и за это вам воздастся сторицей.

Записал Ярослав Тычкин,

член Союза журналистов России

Комментарии и уведомления в настоящее время закрыты..

Комментарии закрыты.